Международные отношения - center

Меня люди спрашивают. Удивляются. Не понимают: "Убиваешь своих детей? Боже, где найти силы, чтобы встретить все, что принесет наступающий день. Я не убиваю, я спасаю. Вон в сорок лет вся седая. Удивляются. Не понимают: "Привезла бы ты детей туда, где чума или холера?" Так то ж чума и холера. А этого страха, который здесь, я не знаю. Нет его в моей памяти."

Акмолинская область: пастух жестоко избил лошадь

Работала я в роддоме, медсестрой. Ночное дежурство. Женщина рожает, тяжело рожает, кричит. Вбегает санитарка. В не стерильных перчатках, в не стерильном халате. Что случилось? Что!! Чтобы в таком виде в родильный зал?! бандиты!" А они в черных масках, с оружием. И сразу к нам: "Дай Дай спирт!" - "Нет нет спирта!" Врача к стенке - давай! И тут женщина, которая рожала, с облегчением закричала. Радостно. И ребеночек заплакал, он только-только появился. Я над ним наклонилась, я даже не запомнила - кто это был: мальчик или У него еще ни имени, ничего. И эти бандиты к нам: кто она - кулябка или памирка? Не мальчик или а кулябка или памирка? Мы - молчим. А эти орут: "Кто она!?" Мы - молчим. Тогда они хватают этого ребеночка, он, может быть, минут пять- десять всего и побыл на этом свете, и выбрасывают в окно. Я медсестра, я не раз видела, как умирают дети. А тут. Мне это нельзя вспоминать. (Плачет). Как жить? Как после этого рожать? (Плачет.)

Здесь найдется все!

Что-то очень смутно, как бы издали. Мне было три года, когда нас с мамой вывезли в Германию. В концлагерь. Я помню все - красивое. Может быть, мое зрение так устроено. Высокая гора. Падал то ли дождь, то ли снег. Огромным черным полукругом стояли люди, у всех номера. Номера на ботинках. Так четко, ярко-белой краской на ботинках. На спинах. Везде номера, номера. Колючая проволока. На вышке стоит человек в каске, бегают собаки, лают громко-громко. И никакого страха. Два немца, один большой, толстый в черном, а второй маленький - в коричневом костюме. Тот, который в черном, показывает куда-то рукой. Из темного полукруга выходит черная тень и становится человеком. Немец в черном начинает его бить.

Курс валюты

Для Ирины Николаевны. Добрый день!
Я не работник Архивов. Я, просто помогаю в розыске, но только погибших на войне.
Читайте внимательно в начале сайта статью автора сайта, там все подробно написано как найти награждения.
Думаю, что фото Вам никто кроме Вас не разыщет и документы, особенно за послевоенное время не предоставит.
Ваш запрос на сайте, ответ также на сайте, на mail (ы) я не отвечаю. вСЕ СВЕДЕНИЯ О ПОСЛЕВОЕННОЙ ЖИЗНИ там, где проживал.

Гражданство РФ в упрощенном порядке

Об этом сообщают очевидцы в социальных сетях, но в официальных источниках эта информация пока не подтверждается. Инцидент произошел на ул. Армавирская в Уфе сегодня днем. По предварительной версии, мужчина ехал в «Киа Спектра» один, когда произошел сильнейший хлопок. По информации газеты Коммерсантъ, пострадавшим является помощник адвоката Николая Чимчука, бывший сотрудник управления по борьбе с организованной преступностью МВД Сергей Кожевников. Он госпитализирован в больницу №77. Управление Следственного комитета России по Башкирии возбудило два уголовных дела – «Покушение на убийство, совершенное общеопасным способом» и «Незаконный оборот оружия, его основных частей, боеприпасов». Следствие предполагает, что покушение на убийство потерпевшего совершено из-за личных или бытовых отношений. Окончательный мотив преступления устанавливается, заявили в Следкоме.

У нас, у беларусов, нет Толстого. Нет Пушкина. А есть Янка Купала. Якуб Колос: "Мой родны кут! Як ты мне мiлы." Мы люди земли, а не неба. Наша монокультура - картошка, мы ее копаем, садим, и все время в землю глядим. Долу! А если вскинет человек голову, то не выше аистиного гнезда. Ему это уже и высоко, это и есть для него небо. А неба, которое зовется космосом, у нас нет, в нашем сознании оно отсутствует. Тогда мы берем что-то в русской культуре, в польской. Вот когда у нас появятся Толстой или Пушкин, мы поймем что-то в себе. Так норвежцам нужен был Григ, а евреям Шолом-Алейхем, как центр кристаллизации, вокруг чего они смогли объединиться и осознать самих себя.

[prefix]УФА, 86 авг 7567. /ИА «Башинформ», Алим Фаизов/.[/prefix] В субботу, 7 сентября, на территории, прилегающей к стадиону «Нефтяник», состоятся VIII Уфимские летние Корпоративные игры на Кубок главы администрации Уфы. «Несколько десятков команд, представляющих предприятия и организации города, уже подали заявки на участие в играх. Корпоративным сборным предстоят соревнования в восьми дисциплинах: мини-футбол, армспорт, баскетбол 8x8, шахматы, дартс, перетягивание каната, гиревой спорт и легкая атлетика», - сообщили в мэрии Уфы. Главный приз соревнований – Кубок главы администрации Уфы. Кроме того, команды, занявшие призовые места в общем зачете и по отдельным видам спорта, будут награждены медалями, кубками и грамотами организаторов мероприятия – Управления…

"Никто не понимал, что произошло. Позвонила в военкомат, мы, медики, все военнообязанные, предложила свою помощь. Не помню фамилию, но звание было майор, ответил мне: "Нам нужны молодые". Я пробовала убеждать: "Молодые врачи, во-первых, не готовы, а, во-вторых, они подвергаются большей опасности, молодой организм чувствительнее к воздействию радиации". Ответ: "У нас приказ - брать молодых".

Александр! Дополню. Раз Ваша бабушка была на войне (думаю она не тайком убежала на фронт) была мобилизована,значит на нее заполнялась мобилизационная карта, а если была карта, то РВК в 6996г. делали подворовый обход с целью узнать вернул(ась)ся солдат домой, о том,что Анастасия Филипповна вернулась,работники РВК этот факт зафиксировали, поэтому в РВК должны быть какие-то данные. Ну,допустим, документы сгорели, так она же должна была их восстановить,значит надо искать следы еще и в паспортном столе,потом она где-то работала там что-то есть из документов, пенсию она получала на основании чего? Не в подвале же она просидела всю жизнь. Поэнергичней надо Вам поискать, а то получается,простите, люди ,поищите того, сами не знаем кого.

Фатеев Стефан Ефимович. Призван на фронт из лагеря Карлаг Карагандинской области, с Долинка. Информация противоречивая. Одна из них, что ушёл на фронт в штрафном батальоне. При жизни не рассказывал о войне ничего. Награды увидели только после его смерти. Завещал он их внуку. но внук награды не сохранил. Хотим узнать о своём дедушке. Живых свидетелей уже нет.

Из детства. Соседка, бывшая партизанка, рассказывала, как во время войны их отряд выбирался из окружения. У нее на руках маленький ребенок, месячный, шли по болоту, кругом каратели. Ребенок плакал. Он мог их выдать, их обнаружили бы, весь отряд. И она его задушила. Говорила об этом отстраненно, как будто это не она, а другая какая-то женщина сделала, и ребенок был чужой. Почему она об этом вспомнила, я уже забыл. Помню отчетливо другое, свой ужас: что же это она такое сотворила? Как смогла? Мне казалось, что весь партизанский отряд выходил из окружения ради этого ребенка, чтобы его спасти. А тут, чтобы остались живы здоровые сильные мужчины, задушили дитя. В чем смысл жизни тогда? Мне не хотелось после этого жить. Мне, мальчишке, неловко было смотреть на эту женщину, потому что я узнал про нее такое. А каково ей видеть меня? (Какое-то время молчит.) Вот почему я не хочу вспоминать. О тех днях в зоне. Придумываю для себя разные объяснения. Мне не хочется открывать ту дверь. Я там хотел понять, где я настоящий и где ненастоящий. У меня уже были дети. Сын. Когда у меня родился сын, я перестал бояться смерти. Смысл моей жизни открылся.

Четыре часа. Пять часов. Шесть. В шесть мы с ним собирались ехать к его родителям. Сажать картошку. От города Припять до деревни Сперижье, где жили его родители, сорок километров. Сеять, пахать. Его любимые работы. Мать часто вспоминала, как не хотели они с отцом отпускать его в город, даже новый дом построили. Забрали в армию. Служил в Москве в пожарных войсках, и когда вернулся: только в пожарники! Ничего другого не признавал. (Молчит.)